en
ОС ОПО
для юр лиц
Блог Антона Кулагинa

«Запятая ценой в миллионы»

«Запятая ценой в миллионы»
Экспертный блог
АО «ГАРДИЯ»
г. Москва, Ленинградский проспект, д. 72, корп. 3, этаж 11, БЦ «Алкон», 125315
+7 (495) 935 89 50
16.06.2023
«Запятая ценой в миллионы»

Интересное решение принято 2 июня 2023 года Верховным Судом Российской Федерации (далее – ВС РФ) при рассмотрении в кассационном порядке решений нижестоящих судов по делу А40-215162/2021.

anton_kulagin0
Антон Кулагин
Эксперт управления урегулирования убытков

Спор вытекал из договора страхования имущества индивидуального предпринимателя – владельца ювелирного магазина. Договор содержал исчерпывающий перечень рисков, включавший «противоправные действия третьих лиц».

Спор возник в результате отказа в выплате возмещения в размере 2,9 млн. рублей ввиду отсутствия покрытия риска кражи, совершённой в рабочие часы из витрины, без незаконного проникновения в магазин. Все три нижестоящих инстанции поддержали страховщика, указав, что совершенная кража не является страховым случаем. ВС РФ с мнением судов не согласился и решения отменил по следующим основаниям.

Договор страхования был заключен на основании правил страхования, которыми определены события, являющиеся страховыми случаями. В их число включен ряд событий утраты имущества в результате противоправных действий третьих лиц.
При этом, страховщик для большей ясности решил не просто перечислить застрахованные риски таких противоправных действий как кража, грабеж, разбой, но привести их определения несмотря на то, что юридические дефиниции этих деяний закреплены Уголовным кодексом РФ (далее – УК).
В большей части он просто продублировал термины УК, но имелись и особенности.

В частности, страховщик дал следующее определение застрахованному риску «Кража»:

«кража – тайное хищение чужого имущества с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище».

Сформулировав состав «кражи» в указанной форме: с тире после определяемого слова, без запятой или точки с запятой перед «с», одним сплошным текстом, страховая компания, как посчитал ВС РФ, дала свое собственное определение, чем «произвольно исказила содержание правового понятия «кража», применимого в правовой системе Российской Федерации, и, соответственно, являющегося общеизвестным и формирующим соответствующие разумные ожидания участников правоотношений, и дала иное определение, объединив само понятие такого преступления как «кража» с его квалифицирующим признаком, установленным в части 2 статьи 158 Уголовного кодекса, определив кражу как тайное хищение чужого имущества с незаконным проникновением в помещение, то есть дав более узкое понятие кражи, чем это предусмотрено частью 1 статьи 158 Уголовного кодекса».

В результате суд пришел к выводу, что страхованием покрывается кража, соответствующее легальное определение которой дано частью 1 ст. 158 УК РФ, то есть любое тайное хищение чужого имущества, – тем самым значительно расширив покрытие полиса.

Свобода договора позволяет сторонам самостоятельно определять объем рисков, передаваемых в страхование. Чем он уже – тем меньше и страховая премия, уплачиваемая страхователем. Очевидно, что, заключая договор с невысокой страховой премией, стороны не имели намерения включить в объем покрытия все кражи, которые могут быть совершены в ювелирном магазине, а только те, что совершаются в нерабочие ночные часы и статистически происходят реже. Страхователи и страховщики зачастую останавливают свой выбор именно на покрытии кражи с незаконным проникновением в помещения или «кражи со взломом». Это дешевле для страхователя, а со страховщика снимает массовые мелкие убытки.

Приоритеты в области устойчивого развития

Достаточно было страховщику привести определение кражи в качестве уточнения, в скобках: «Кража (тайное хищение чужого имущества) с незаконным проникновением в помещение…», – и приведенного толкования судом можно было избежать. Собственно, именно такое определение и имело место в прежней редакции правил страховщика (архив доступен на сайте). Можно было и вовсе обойтись без уточнений, указав, что покрываются только «кражи с незаконным проникновением в помещение…», и переадресовав интересантов к императивно определенным терминам УК.

Страховщик хотел избежать неопределенности, внося для большей ясности термины УК в определения страхового случая, но сделав это описанным способом, без выбора адекватно отражающих намерение языковых конструкций и знаков препинания, наоборот, внес неопределенность в существенное условие договора страхования.

Отменяя судебные решения и отправляя дело на новое рассмотрение, ВС РФ не лишил нижестоящий суд возможности прибегнуть к дальнейшему толкованию условий договора, выяснению действительной общей воли сторон в соответствии со ст. 431 ГК РФ. Однако очевидно, что обе стороны правоотношения пострадали, понесли юридические расходы и репутационные риски в результате неправильного выбора грамматических конструкций языка.

В своей деятельности мы довольно часто встречаемся с подобными случаями и нелепыми на первый взгляд ошибками, которые могут стоить сторонам как миллионов рублей, так и миллионов долларов.
Антон Кулагин

К примеру, в одном случае мы стали свидетелями того, как в перестрахованном иностранными перестраховщиками оригинальном договоре, основанном на двуязычном вординге брокера, была допущена опечатка. В англоязычной версии было сказано, что событие «не покрывается страхованием», а в приведенном параллельном переводе на русский язык – «покрывается». Отсутствовала лишь частица «не». При этом договором был установлен приоритет русского языка, а вот иностранные перестраховщики читали вординг исключительно на английском, полагаясь на зеркальное соответствие перевода брокера и скрупулезную выверку текста российскими сторонами оригинального договора. Соответственно, иностранные перестраховщики приняли на себя абсолютно иной объем покрытия, тогда как в реализовавшемся убытке речь шла об иске на миллиарды рублей.

Подобные противоречия вынуждают суды прибегать к толкованию условий договора, и они единообразно толкуют все неясности и противоречия, используя принцип “contra proferentem”, т.е. против предложившего текст договора или определенного условия.

По умолчанию «сильная сторона» – страховщик, отвечающий за выпуск договора, а суд встает на защиту страхователя. На деле же требуется выяснять, кем предложена та или иная формулировка, представлять суду доказательства, в том числе электронную переписку сторон.

Учитывая приведенные примеры и накопленный опыт, я могу порекомендовать участникам страховых правоотношений:

  • учитывать наличие юридических определений и избегать их искажения
  • проводить тщательный юридический анализ правил страхования
  • использовать стандартные вординги договоров и правил страховщика
  • четко вести и сохранять всю преддоговорную документацию, включая заявления на страхование, переписку страхователя с андеррайтером, брокером, протоколы встреч и т.п. для обеспечения возможности выявления действительной общей воли сторон.

 

 

 

Данные о сотрудниках АО «ГАРДИЯ», размещенные на сайте, размещены с согласия субъектов персональных данных на распространение их персональных данных (предоставление доступа неограниченному кругу лиц). Распространение персональных данных осуществляется в целях ознакомления посетителей сайта с информацией о деятельности и преимуществах компании АО «ГАРДИЯ», а также о профессиональном опыте, компетенциях и экспертизе сотрудников АО «ГАРДИЯ». Субъектами персональных данных не установлены запреты на обработку и/или условия обработки неограниченным кругом лиц их персональных данных, разрешенных для распространения.